Законопроект №470-9 — оборотная сторона медали

Когда сахар и гречка дорожают быстрее арматуры — государство мгновенно включает «режим жёсткого реагирования». А когда арматура улетает на десятки процентов — мы продолжаем любовно заполнять ФГИС ЦС «актуальными» ценами из прошлого квартала.

В Госдуму внесён законопроект № 470-9. Формально — про социально значимые продукты. По сути — про то, как государство уже умеет реагировать на рост цен, когда очень хочет.

Что предлагают

• при росте цены на 10% за 60 дней Правительство обязано (а не «вправе») вводить предельные розничные цены на срок до 90 дней;
• при росте на 5% за 30 дней — можно вводить «ценовые коридоры» (минимум–максимум) на 60 дней;
• крупные поставщики и сети обязаны за 14 дней предупреждать ФАС о планируемом повышении на 5% и более и давать экономическое обоснование;
• цену считают за сопоставимую единицу массы/объёма — чтобы шринкфляция (упаковка похудела, а ценник остался) больше не работала как лазейка.

Всё это — на фоне уже принятого закона о сквозном мониторинге цен на продукты через ФНС с 1 января 2027 года. Мы про него подробно писали. Там была та же логика: данные есть, механизм создан, прецедент появился. Не хватает только желания применить его к стройке.

Интересно все это ложится на нашу реальность. В июле–августе 2026 сахар и гречка уже пробили предлагаемый 5%-ный порог. При этом общий продовольственный индекс даже снижался за счёт овощей. Точечный рост — и уже готовы коридоры, обязательные пределы и уведомления в ФАС. Арматура, цемент, металлопрокат за последние годы давали такие качели, что 5% за месяц выглядели бы как лёгкий бриз. Но у нас до сих пор:

• ФГИС ЦС живёт своей жизнью,
• ПП 1452 и мониторинг всё ещё пытаются выжать «минимальную из трёх» цену из тех, кто вообще захотел что-то прислать,
• ОИВ подают данные по одному каналу, а в сметные цены они попадают (или не попадают) по совершенно другому,
• а мотивация участников рынка остаётся прежней: зачем светить реальную цену (все равно ее в системе не дождешься), если можно продолжать играть в конъюнктурный анализ и «объективные факторы».

Прецедент с продуктами показывает главное: когда политическая воля появляется — государство умеет и мониторить в реальном времени, и вводить коридоры, и заставлять предупреждать о повышении, и даже считать цену за единицу, а не за «красивую упаковку».

Авторы предлагают считать изменение цены не по коммерческому названию, а по коду ОКПД2 и ТН ВЭД. Чтобы «сахар в пачке 900 г» и «сахар в пачке 800 г» считались по сопоставимой единице — килограмму.

Это ровно та логика, которую мы продвигаем для стройки: КСР как единая единица измерения, а не «цемент» в произвольной интерпретации поставщика. Без кода КСР в карточке товара — ни маркетплейс, ни биржа, ни «Честный знак» не дадут сопоставимых данных в ФГИС ЦС.

Дойдёт ли когда-нибудь эта логика до строительных ресурсов? Или мы так и будем ещё десять лет ждать, пока ФГИС ЦС «наполнится», а арматура будет жить своей параллельной жизнью — то в биржевых котировках, то в «специальных условиях поставки», то в объяснениях ответственных лиц.

Это не предложение «давайте так же сделаем со стройкой». Просто констатация: механизм уже отработан на соседнем рынке. И работает. А у нас пока — как обычно.

Оборотная сторона медали

Пост про законопроект №470-9 вызвал неоднозначную реакцию. И правильно, потому что журналистика — и отраслевая аналитика тоже предполагает всестороннее освещение. А не только одну сторону: «цены растут, срочно вводим коридоры».

Действительно, а почему никто из депутатов не задаёт зеркальный вопрос — про падение цен?

• Металл подешевел на 30% — ура, бл..
• Потом подорожал на 15% — чего, бл..?!?

В итоге стало дешевле, чем было. Но производители всё равно виноваты. В законопроекте про удешевление — ни слова. Депутатов почему-то волнует только подорожание. А зря, ведь снижение цен — это тоже индикатор. И за ним тянется далеко не праздничная картина:

• Региональные минфины нервничают первыми: падает налог на прибыль.
• Акционеры производственных предприятий теряют доходность, инвестиции замораживаются (а это стройка и есть! Первая статья под нож, как обычно).
• При затяжном снижении цен работники «падающих» отраслей сперва лишаются премий. Потом – работы.
• Муниципалитеты получают удар по НДФЛ и занятости — с лагом, но получают.
• Мелкие и средние игроки уходят с рынка. Ровно те же риски, о которых говорят применительно к жёсткому административному регулированию сверху. Только в обратную сторону. История знает, во что превращается затяжное падение цен: дефицит – резкий рост. Тот самый, от которого депутаты и хотят нас защитить. Круг замкнулся.

Был один прецедент, когда государство всё-таки реагировало на ценовую аномалию в стройке: металлопрокат в 2020–2021, проверки ФАС, картельные дела, ПП №1315 как механизм компенсации удорожания. Тогда всех волновал рост. А когда цены потом пошли вниз — тишина. Хотя для акционера, работника отрасли и регионального бюджета «−30%, потом +15%» — совсем не «стало дешевле и все довольны».

Аналогичная история с бензином: когда рост в цепочке выбивается из общей массы — ищут. Когда падение — реже.

Формульная цена, кстати, как раз и задумывалась работать в обе стороны — и вверх, и вниз. Минэкономразвития и Минстрой это не раз подчёркивали. Только Минфин всё никак не пропускает — несколько лет уже. Видимо, потому что механизм «цена упала - бюджет пересчитывается в минус» плохо вписывается в бюджетное устройство.

Мы не призываем вводить коридоры и не предлагаем депутатам срочно этим заниматься. Мы просто фиксируем: если государство уже готово создавать механизмы раннего предупреждения на рост социально значимых товаров, логично хотя бы задаться вопросом — а почему обратная динамика никого не интересует как индикатор?

Ценовой мониторинг, который смотрит только в одну сторону — это не мониторинг. Это наблюдение за тем, что раздражает избирателей.

ФГИС ЦС технически к симметричному мониторингу готовится: ПП №1452, данные через ВИС, ФНС, биржи. Осталось понять: а триггер на снижение — он вообще предусмотрен?

Судя по всему, пока — нет.