История одной болезни. Продолжение

Разгром «дорожной карты 2.0»

17 октября 2018 года. Ю. Н. Павлова (Томский РЦЦС), член подкомитета по ценообразованию НОПРИЗ, получает на рассмотрение очередной План мероприятий по совершенствованию системы ценообразования — фактически «дорожную карту» версии 2.0 — и разбирает его построчно, пункт за пунктом, как позицию к позиции.

Прям пророчески:

• Юридическое противоречие. Запрет использовать продукцию поставщиков вне ФГИС ЦС — прямое нарушение ГК РФ: заказчик не вправе диктовать подрядчику выбор контрагентов
• Коррупциогенный фактор. Прямая формулировка из методики Минюста: обязательность применения цен ФГИС ЦС при отсутствии утверждённой методики их расчёта
• Экономический абсурд. Цена в ФГИС ЦС отражает сделки 1–2 квартала назад, а торги при этом идут только на понижение — заказчик физически не может гарантировать подрядчику эту цену
• Пустая декларация. «Стимулирование» без единого реального механизма стимулирования

Итоговая фраза самой Юлии Павловой — как будто написана не в 2018-м, а сегодня:

Методология ресурсного метода так и не разработана

#реформа #фгисцс #44фз #критика

1,9 миллиарда рублей на реформу, которая «не достигнута»

Проверка Счётной палаты подводит официальный итог реформы 2015–2018 годов — и цифры говорят сами за себя.

1,9 млрд рублей израсходовано на реформирование системы ценообразования и сметного нормирования. Из них:

• 1,4 млрд ₽ — субсидии федерального бюджета на выполнение госзадания ФАУ «ФЦС»
• 0,5 млрд ₽ — средства ФАУ «Главгосэкспертиза России» от приносящей доход деятельности

А вот и официальный вывод, дословно:

Основная цель реформы — переход на новую модель ценообразования — не достигнута

Новая система определения сметной стоимости строительства, основанная на „ресурсном“ методе, не готова; нормативная база, необходимая для реализации реформы, в полном объёме не создана

То есть к 2019 году — спустя четыре года после письма Самарского ЦЦС и три года после 369-ФЗ — государственный аудитор фактически подписывается под каждым тезисами О.В.Дидковской и Ю.Н.Павловой. Разными словами, но об одном и том же.

#счетнаяпалата #реформа #фцс #ггэ

Обещание в трёх строчках — и его судьба

2019 год, новая — уже вторая по счёту — версия «дорожной карты». Обещание умещается в три строки:

• 2019–2020 — базисно-индексный метод (переходный период)
• 2021 — ресурсно-индексный метод
• 2022 — полноценный ресурсный метод

А теперь то, что фактически случилось к моменту, когда эти сроки истекли:

БИМ действует до сих пор — сметы по ФСНБ-2020 и ФСНБ-2021 составлялись в базисном уровне цен 2017 года.

РИМ вводится не одномоментно по всей стране, а поэтапно.

ФСНБ-2022 действительно выходит без сборников ФЕР — но переход на неё растягивается.

К апрелю 2023 года — то есть к моменту, когда по плану 2019-го реформа уже должна была полностью завершиться, — пилотных регионов, у которых «всё в порядке и с наполнением ФГИС ЦС, и с пересчётом индексов, и с мониторингом цен на строительные ресурсы», всего 7 из 85: Новосибирская, Ивановская, Нижегородская, Ростовская, Курская, Оренбургская области и Приморский край.

Формулировка про остальные 78 субъектов — «перейдут постепенно» — не изменилась с 2016 года ни на одно слово

#фснб2022 #рим #бим #реформа

Тот же диагноз спустя 10 лет

2025 год. Кривко Е.В. (Тихоокеанский госуниверситет, Хабаровск) публикует статью про ценообразование в дорожном строительстве — и, по сути, независимо переоткрывает всё, о чём Самарский ЦЦС писал в 2015-м, только уже на дорожных объектах и на данных ФСНБ-2022.

Автор сама посчитала участок дороги II категории двумя методами в ценах IV квартала 2024 года:

• Земляное полотно: РИМ дороже БИМ на +26,32%
• Дорожная одежда: +2,89%
• Железобетонная труба: +1,80%
• Итого по объекту: +4,30%

Обратите внимание на разброс — внутри одного и того же объекта отклонение по разным конструктивным элементам различается более чем в 10 раз. Причём это не «ошибка сметчика» — это системный эффект перехода на другой метод.

А вот что говорят отраслевые институты, которых автор опросила в 2024–2025 годах:

Расхождение расчётной и реальной стоимости строительства достигает 28%

— РОСДОРНИИ

Сметные нормы разработаны на основе принципа усреднения, расхождения в регионах могут быть значительными

— институт «Стройпроект»

И общий вывод обоих институтов — низкая наполняемость ФГИС ЦС. Десять лет, другая отрасль, слово в слово тот же тезис, что у О.В.Дидковской в 2015-м.

#дорожнаяотрасль #рим #фгисцс #2025

Круг замкнулся: наши цифры лета 2026-го

Замыкаем хронологию собственными расчётами — той самой серией «212 лет», которую мы публиковали в MAX-канале в июне-июле 2026-го по данным ФГИС ЦС за II квартал.

• 2,11% позиций Классификатора строительных ресурсов по всей стране имеют текущую цену → 212 лет до порога в 80%, при котором, по позиции самого Минстроя (2021 год), РИМ вообще можно применять как основной метод
• 5,83% — при самой узкой и «удобной» выборке, только по ценообразующим ресурсам → 73 года
• ~41% — официальная метрика самого ФГИС ЦС, которая считает регион «заполненным», если хотя бы один поставщик подал хоть одну цену

Три ответа на один вопрос — и все три официальны одновременно. Отсюда наш главный тезис лета 2026-го, который логично закрывает всю эту серию:

94% типичной сметы по „ресурсно-индексному методу“ считается через индексы. Это не РИМ — это БИМ с более точными индексами по группам ресурсов вместо групп работ

Другими словами: за девять лет с открытого письма 2015 года отрасль не перешла от базисно-индексного метода к ресурсному. Отрасль улучшила базисно-индексный метод и переименовала его.

#212лет #рим #фгисцс

В продолжение серии про наполнение ФГИС ЦС и «окна возможностей» — материал, который прямо отвечает на вопрос: как именно биржевые закупки помогут оживить систему ценообразования.

Павел Викторович Заборщиков, вице-президент АО «Санкт-Петербургская международная товарно-сырьевая биржа», в статье объясняет: биржевой механизм — это не замена 223-ФЗ, а дополнительный инструмент, который встраивается в существующую систему закупок.

Вспомним комментарий Александра Гончарова, директора Департамента ценообразования и ресурсного обеспечения в строительстве Минстроя России:

Мы расширили источники информации благодаря электронным и биржевым площадкам, которые предоставляют нам прозрачную, достоверную информацию о ценах на строительные ресурсы. Мы много слышали критики в свой адрес… решили использовать такой источник информации

Критика была обоснованной. Это и есть та самая «миссия» — не просто собрать данные, а спасти систему ценообразования от информационного голода.

За три квартала — более 8 тысяч сделок на сумму свыше 26 млрд рублей. Наполнение прямыми сметными ценами — плюс 40%. Зам.начальника Главгосэкспертизы по ценообразованию Андрей Бессонов уточняет:

в III квартале 2026 года впервые в расчёт цен вошли данные с ЭТП и бирж — почти 6 тысяч позиций.

И это не просто цифры. Это — первый реальный сдвиг. Каждая новая тысяча позиций от бирж — это шаг к тому, чтобы сметная стоимость перестала быть «черным ящиком».

Почему именно биржи?

Павел Заборщиков в статье выделяет три ключевых эффекта для заказчиков по 223-ФЗ, и они же работают для ФГИС ЦС:

1. Объективное ценообразование:

На бирже цена складывается не из ограниченного набора коммерческих предложений, а непосредственно в ходе торгов — как баланс спроса и предложения в конкретный момент времени

Для ФГИС ЦС это означает актуальные, а не устаревшие данные.

2. Расширение конкуренции:

Организованные торги объединяют предложения широкого круга производителей… участники конкурируют между собой прежде всего по цене и условиям поставки.

Больше участников — больше сделок — больше данных для мониторинга.

3. Стандартизация и цифровизация:

Торги проходят по заранее установленным правилам с едиными требованиями к товару

Для наполнения ФГИС ЦС это критично: данные приходят в структурированном виде, а не в виде разрозненных коммерческих предложений.

Но есть нюанс, о котором мы говорили

Помните наш пост про цемент на Ozon и в «Лемана Про»? Там цены могут быть и ниже рыночных, и выше — в зависимости от акций, логистики, объема партии.

Биржа — это не маркетплейс. И это ее преимущество. Здесь нет «акционных» цен и «хайповых» скидок. Есть биржевая спецификация, клиринг и единые правила. Именно поэтому биржевые котировки могут стать надежным источником для ФГИС ЦС, а не источником шума.

Александр Гончаров (Минстрой России):

В прошлом году для стимулирования этого механизма вступил в силу закон 431-ФЗ — к сожалению, не все регионы им воспользовались

Суть 431-ФЗ: авансирование поставок стройматериалов и оборудования при их приобретении на организованных торгах либо на электронных площадках. Перечень включает 57 позиций — щебень, песок, асфальтобетонные смеси, бревна, доски, силовые кабели.

Заборщиков прямо пишет:

Значение биржевых индикаторов выходит далеко за рамки отдельных закупок. По мере перехода строительной отрасли к ресурсному методу определения сметной стоимости возрастает роль объективных рыночных данных, аккумулируемых в том числе в ФГИС ЦС

Механизм пока не взлетел — это факт. 431-ФЗ работает не во всех регионах. Биржевые закупки только начинают набирать оборот. Но первые 8 000 сделок и 26 млрд рублей — это уже не ноль. Внимательно смотрим за динамикой.

Полная версия статьи — в «Вестнике государственной экспертизы» №03/2026 (40). Электронная версия - в интернет-магазине: https://vestnik.gge.ru/

Публикация согласована, ссылка обязательна.

Шесть диагнозов за 33 года, и все — об одном

Собрали шесть независимых источников за 33 года в один ряд. Разные люди, разные ведомства, разные десятилетия — читайте формулировки подряд, без пауз:

• 1993, Госстрой РФ: «Концепция ценообразования и сметного нормирования в строительстве в условиях развития рыночных отношений» — цель, поставленная в этом документе, не достигнута до сих пор.
• 2015, О.В.Дидковская, Самарский ЦЦС: «Система практически не адаптирована к современным условиям функционирования строительного комплекса и не способна реагировать на их изменения».
• 2018, Ю. Н. Павлова: «Методология ресурсного метода так и не разработана».
• 2019, Счётная палата РФ: «Основная цель реформы — переход на новую модель ценообразования — не достигнута».
• 2025, Е. В. Кривко, ТОГУ: «Задача построить совершенную отечественную систему нормирования и ценообразования в строительстве пока ещё полностью не выполнена».
• 2026, "Просто о сметах", собственный расчёт: «212 лет до порога в 80% при нынешнем темпе наполнения ФГИС ЦС».

Шесть источников, шесть десятилетий-полудесятилетий, ни один не списывал у другого — и все говорят одно и то же другими словами. Это не совпадение и не «плохая работа отдельных чиновников». Это структурная особенность того, как реформируют ценообразование в строительстве вот уже почти два века: реформу объявляют быстрее, чем успевают закончить её методологическую часть.

На этом наша хроника из 13 частей закончена. Не потому, что тема закрыта — а потому, что дальше начинается то, что происходит прямо сейчас, и это уже совсем другая серия.

Спасибо, что дочитали до конца — историческая память в этой профессии дорогого стоит.

#простоосметах #реформа #история #итоги

Расследование, которое идёт назад во времени

Обычно эту историю рассказывают по хронологии: 1832 → 2026. Сегодня — наоборот. Начнём с сегодняшнего дня и будем отматывать время назад, пока не выясним нечто неудобное: часть «новых» идей 2026 года была подробно расписана ещё в 2015-м. А сама постановка вопроса — «как получить достоверную стоимость строительства в рыночной экономике» — звучала уже в 1993-м, когда Госстрой РФ дал отрасли выбор из пяти методических подходов к оценке сметной стоимости. И даже раньше — в 1832–1869 годах, когда «Урочное положение» впервые попыталось нормировать расход ресурсов по официальным прейскурантам.

Прошло больше 190 лет. Вопрос остался тот же.

Но по-настоящему неудобно становится не от древней истории, а от недавней. В июле 2015 года — за год до старта официальной реформы — профессиональное сообщество открытым текстом написало: система неэффективна, непрозрачна, практически не адаптирована к современным условиям. И предложило почти готовый чек-лист: единую открытую систему ценовой информации, мониторинг именно ценообразующих ресурсов (а не всей номенклатуры), фактическую стоимость построенных объектов, сквозную связь стоимости — от материала до объекта.

Собрали главный документ этой главы: таблицу «Проблема 2015 → Что предлагали → Что сделали → Что имеем в 2026». Шесть строк. Смотреть тяжело — потому что колонка «что сделали» выглядит внушительно (ФГИС ЦС, КСР, РИМ, ФСНБ трёх поколений), а колонка «что имеем» раз за разом сводится к одному: система есть, наполнение — нет.

2015 год: «Нам нужна система реальных цен». 2026 год: «Нам не хватает реальных цен».

Между этими двумя фразами — десять лет реформы. Изменился метод. Не изменился ответ на вопрос.

#историяоднойболезни #реформа10лет #ФГИСЦС #просто_о_сметах

Развилка, которую мы проходим не в первый раз

У всей этой истории — не циклической, а именно развилочной — есть одна структура, которая повторяется удивительно точно.

На каждом крупном повороте система оказывается перед одним и тем же выбором: измерять реальную стоимость через реальные ресурсы и фактические данные — или компенсировать нехватку данных нормативами, коэффициентами и индексами.

И почти каждый раз она выбирала второй путь.

1869–1883 годы: появляется «фотография рабочего дня» — по сути, первая попытка нормировать по реальному наблюдению за стройкой. Казалось бы — вот он, путь данных. Но уже к 1917–1938 годам система разворачивается в сторону затратного нормирования: единые нормы, единые расценки, никакой привязки к конкретной стройке.

1991–2001 годы: рынок приходит, цены становятся свободными — реальная стоимость наконец доступна для измерения. Ответ системы — СНБ-2001: коэффициенты пересчёта, усреднение норм и цен.

2004 год: принимаются официальные правила мониторинга именно ценообразующих ресурсов (МДС 81-35.2004) — казалось бы, зафиксирован путь данных на бумаге. На практике вплоть до 2016 года безраздельно доминирует базисно-индексный метод: один индекс на весь объём СМР.

2016–2022 годы: реформа обещает полноценный ресурсный метод. Закрепляется РИМ — индексы по группам ресурсов вместо единого индекса на СМР. Ближе к данным, чем БИМ. Но всё ещё не данные.

2026 год: ЭДО, ФНС, маркировка, ИИ — весь технологический стек для потока реальных данных уже физически существует. А фиксируем мы пока 2,11% КСР в текущих ценах, 5,83% по ценообразующим ресурсам, около 94% сметы — индексы.

Мы ни разу не выбрали путь данных до конца. Мы каждый раз выбирали путь компенсации — пока экономика не заставляла начинать заново.

Вопрос 2026 года остаётся открытым: научимся ли мы наконец получать цену из реального процесса — а не спрашивать её ещё раз?

#историяоднойболезни #развилка #БИМ #РИМ #просто_о_сметах