ГГЭ снова обещает нам будущее. Теперь уже с ИИ.

Вышло большое интервью начальника ФАУ "Главгосэкспертиза России" Игоря Манылова.

И знаете что? В целом — хорошо. ЦДИ создан, ИИ действительно внедряют. Причём отдельно сказано: решения должны быть доступны всем участникам отрасли. Потому что если ИИ будет помогать не только ГГЭ, но и тем, кто эту самую проектно-сметную документацию создаёт, — мы двумя руками за.

Но дальше начинается наше любимое.

1️⃣ Сначала XML, потом правила для XML

ЦДИ займётся моделями данных, требованиями к их качеству и разработкой XSD-схем — формализованных правил структуры XML-файла. Хорошо, что вообще занялись. Но если сейчас возникает необходимость унифицировать модели данных и требования к их качеству — значит, все эти годы, пока отрасль послушно грузила терабайты XML и IFC, вопрос архитектуры и качества данных был открытым? То есть мы сначала запилили кучу XML-схем, а теперь решили создать центр, который будет разрабатывать правила их создания. Ну и, конечно, приводить схемы в соответствие с некими стандартами, которых, как выясняется, у нас и нет. А потом переделывать ПО, обновлять софт... Это не цифровизация, коллеги. Это прям бизнес-план по бесконечному циклу доработок.

Машиночитаемость сама по себе не делает данные пригодными для анализа: XML — прекрасный контейнер и для очень большой глупости тоже. Потому что ИИ можно кормить миллионами файлов. Только если это миллионы структурированного, качественного и сопоставимого мусора — получим не искусственный интеллект. Получим искусственно ускоренный анализ мусора. С качеством, взаимосвязью и содержательным анализом данных у отрасли вопросов пока гораздо больше, чем с самим XML. Отдельный вопрос, который в интервью не прозвучал: не все XML-схемы в принципе разрабатываются Главгосэкспертизой — значит, ЦДИ придётся ещё и договариваться о единой методологии с теми, кто эти схемы создавал не по её техзаданию. Заход на чужую поляну и расширение полномочий?

2️⃣ ЦДИ не только для ГГЭ

Перечисление задач центра в интервью начинается с производственной деятельности самой Главгосэкспертизы: административные процессы, управление требованиями и стоимостью, геопространственные данные. И только потом — оговорка про доступ для всех участников отрасли. Хотелось бы, чтобы стрелочка в модели «отрасль -- данные -- ГГЭ -- ИИ-- сервис ГГЭ-- отрасль» была не только в одну сторону — и чтобы «доступ к решениям» означал доступ к самим данным (база ВОР, КАЦ по регионам, статистика применяемости сметных норм, XML-сметы объектов, прошедших экспертизу), а не только к готовому чек-листу поверх них. Именно об этом говорил Ирек Файзуллин ещё в апреле на съезде НОПРИЗ, поручив ГГЭ передать наработки отрасли — не промпты, а данные.

В планах центра — разработать более десятка сервисов. Среди них: ИИ-ассистент эксперта, ИИ-ассистент заказчика, сервис формирования машиночитаемых документов, сервисы для прогнозирования сметной стоимости. Звучит красиво. Только вот «кормить» эти ИИ-ассистенты надо нормальными, упорядоченными данными, а не мусором. А с этим у нас пока большие проблемы. Потому что, как мы знаем, «мусор на входе — мусор на выходе». И если ИИ будет учиться на наших сметах, которые переделывались по 15 раз, то он станет не помощником, а генератором типовых ошибок.

3️⃣ Инжиниринговый центр, абонентский договор — и та самая повторная экспертиза

В интервью — красивая статистика: за 5 лет Инжиниринговый центр выдал более 2 тыс. заключений на предпроектной стадии (в мае, к слову, официально звучало 1600 — то есть за три месяца прирост почти на 400, любопытный темп). Растёт спрос на финансово-технический аудит. Развивается абонентское обслуживание, где заказчику назначается главный эксперт проекта — та же команда потом ведёт его на госэкспертизе.

Отдельно — постановление №717: экспертное сопровождение до направления документации на экспертизу, которое позволяет не отправлять повторно на проверку разделы, уже пройденные на предпроектной стадии при замене оборудования или материалов.

Вся эта конструкция подаётся как инструмент, который должен сокращать количество корректировок и повторных экспертиз за счёт раннего вовлечения заказчика. Идея правильная, механизм существует с 2023 года. Вопрос — сработал ли он в масштабе отрасли, а не отдельных абонентских договоров.

И вот тут уместно напомнить слова замминистра строительства Никиты Стасишина, сказанные ещё в сентябре прошлого года на ВЭФ, когда его прямо спросили о повторных экспертизах:

сколько проектов от начала до конца не проходило повторную экспертизу? — Ни одного.

Это признание не ГГЭ, а самого Минстроя — о базовой ставке повторных прохождений по отрасли в целом. На этом фоне отчёт об «инструментах для снижения количества корректировок» звучит как рассказ о зонтике на фоне признания, что дождь идёт всегда и везде. Мы не говорим, что абонентское обслуживание и ПП №717 не работают — работают, но точечно, для тех, кто в них попал. Хотелось бы увидеть цифру: как изменилась доля проектов, ушедших на повторную экспертизу, у заказчиков, которые прошли через экспертное сопровождение, по сравнению со средней по больнице. Пока в интервью — только про то, что сервис существует, а не про то, что он изменил.

Заодно вспомним, чем закончилась предыдущая проверка отчётности того же Инжинирингового центра: в мае мы разбирали заявленные «порядка 100» типовых проектных решений, подготовленных с 2024 года. В официальном реестре ЕГРЗ на тот момент нашлось 49 записей — ровно половина от заявленного, причём часть из них датирована ещё 2019–2023 годами, то есть готовилась задолго до объявленного периода. Это не значит, что и «2 тыс. заключений» — тоже красивое округление. Но это значит, что у нас есть прецедент, когда агрегированная цифра из пресс-релиза того же подразделения при сверке с открытым реестром давала ровно половину.

4️⃣ «Сэкономили 144 млрд» — и вторая половина формулы, которую мы уже частично умеем считать сами

В интервью: за первое полугодие 2026-го — более 144 млрд рублей экономии, из них свыше 94 млрд — средства бюджетов всех уровней. Цифры совпадают до рубля с летним пресс-релизом ГГЭ, на который мы уже отвечали тем же вопросом в июле: а что «на конце»? Сколько из «сэкономленных» на входе проектов вернулось на повторную экспертизу и подорожало, потому что смету, наоборот, занизили? И да, проверка достоверности — это ведь не проверка конъюнктурного анализа цен и не ответственность за стоимость, которая вышла из экспертизы, так? Уж сколько примеров было, когда проверяющие потом предъявляли претензии заказчикам, а не ГГЭ. А если посчитать стоимость повторных экспертиз, перепроектирования и срывов сроков, о которых та же Счётная палата говорит регулярно?

Показательно, что этот же приём (экономия без обратной статистики) уже разбирал сам Минстрой в комментарии к отчёту Счётной палаты — только с цифрой за весь 2025 год: 300 млрд рублей экономии по результатам проверки достоверности. И там же, отвечая на вопрос «а где вторая половина таблицы», мы нашли её фрагменты в тех же отчётах Счётной палаты: школа в Чебоксарах — удорожание больше 1000%, школа в Самарской области — больше 200%, больница в Красногорске — с 15 до 35 млрд рублей, 76 социальных объектов сданы с опозданием на два года и больше, каждый двадцатый — с удорожанием в полтора раза. Экономия на входе в несколько процентов и удорожание на выходе в разы по конкретным объектам — это не противоречащие друг другу цифры, а последовательные звенья одной системы. Просто первое звено попадает в пресс-релизы и интервью, а второе — только в отчёты аудиторов, если повезёт.

Ещё один слой той же истории — сама финансовая модель. Доходы Главгосэкспертизы выросли с 6,6 млрд рублей в 2020 году до 12,1 млрд в 2025-м, на начало 2026 года на счетах накопилось порядка 11,9 млрд свободных остатков, и Счётная палата предложила разработать механизм перечисления 50% этой суммы в федеральный бюджет — тот самый бюджет, дефицит которого, по собственным оценкам аудиторов, в этом году может оказаться больше плана. Если мы умеем подробно считать экономию для бюджета от чужих проектов — может, пора научиться считать и экономический эффект самой системы экспертизы, включая эти остатки.

5️⃣ Ценообразование

После того как в Стратегии ГГЭ-2030 ресурсный метод мы искали почти с фонарём, в интервью он неожиданно вернулся: методики и сметные нормы, прогнозирование сметной стоимости, обновление ФГИС ЦС. В сфере ценообразования «традиционно большие планы»: уже разработано 9 из 12 методик. Хорошо. Но снова хочется включить режим «покажите следующее окно»: ведь ресурсный метод и наполняемость — снова ни слова.

«Точная и справедливая цена строительства» — для кого справедливая, для бюджета, для подрядчика или для заказчика, который эту смету потом будет пересчитывать? И насколько точная, если по нашим собственным расчётам по субъектам среднее наполнение КСР текущими ценами — 2,11%, а ценообразующих ресурсов — 5,83%, при том что официальная цифра на сайте ФГИС ЦС — около 41% при другом знаменателе.

6️⃣ Биржи и ЭТП: три и десять зарегистрировались

Во ФГИС ЦС зарегистрировались три биржи и десять электронных площадок, их данные «в дальнейшем помогут» точнее учитывать рыночную конъюнктуру. Ключевое слово здесь — «зарегистрировались», а не «передали», «признано пригодными» или «изменили цену по стольким-то позициям». Регистрация организатора торгов в реестре — административный факт, а не поток цен. Нам куда интереснее была бы не констатация факта подключения, а цепочка: сколько ценовых предложений реально получено -- сколько признано пригодными для расчёта -- по скольким позициям КСР изменились текущие цены -- на скольких сметах это реально сказалось. Вот тогда это цифровая аналитика результата, а не презентация цифровизации. С нетерпением ждем "прорывного" III квартала с той самой мощной статистикой-ускорителем от бирж и ЭТП в ФГИС ЦС.

Что в сухом остатке

Интервью получилось бодрым и оптимистичным. Как и положено руководителю. Но если посмотреть на это глазами сметчика, который каждый день сталкивается с XML, КПСР и «ручным» конъюнктурным анализом, то картина немного другая.

Мы создаём центры, разрабатываем схемы, обещаем ИИ-ассистентов. А на деле — всё те же сплит-формы из Excel, всё те же вопросы без ответов, всё та же «цифровая зрелость», которая измеряется количеством XML-файлов.

Направление в целом правильное, и, пожалуй, главный позитивный сдвиг интервью — ГГЭ говорит уже не только «мы создаём цифровую среду», но и «нужно дать доступ к решениям всем участникам отрасли». Это стоит поддержать. Отрасль давно готова кормить систему данными — хотелось бы, чтобы система начала кормить отрасль результатом, а не только XML и итоговыми чек-листами.

А то данных много, хранилище будет единым, но вот горлышко на выходе — по-прежнему то самое узкое, в которое пока входит далеко не всё, что туда закачивается.