Экономия, которая разоряет. Или почему мы считаем копейки на старте и миллионы на финише

Коллеги, попалась на глаза занятная статья от научного руководителя НИИ СМиТ НИУ МГСУ. Андрей Пустовгар с цифрами в руках доказывает: мы все делаем неправильно.

Спойлер: купить материал подешевле — ещё не значит сэкономить.

Если кровля через 5 лет потечёт, бетон через 10–15 лет потребует серьёзного ремонта, а «экономичная» теплоизоляция будет годами увеличивать расходы на отопление — первоначальная цена превращается в очень дорогую иллюзию экономии.

Что говорят цифры (а они, как известно, упрямые):

• Материалы на стадии проектирования и строительства — это всего 20–30% от общей стоимости владения зданием за 50 лет.
• Остальные 70–80% — содержание, ремонты, замена инженерки. То есть львиная доля затрат формируется после того, как сметчик закрыл последний акт и ушёл в закат.
• Международный опыт (LCC-анализ, EN ISO 15686-5) показывает: если считать не «сколько стоит купить», а «сколько стоит владеть», совокупные затраты падают на 15–30%.

Автор предлагает то, чего нам действительно не хватает: систематизированные данные о сроках службы материалов, ремонтах и фактических эксплуатационных затратах, в том числе с разбивкой по климатическим зонам.

Но есть нюанс. У нас LCC-анализ не просто «не применяется». Он не применяется системно, потому что вся наша нормативка, все закупки, весь ФГИС ЦС и вся логика экспертизы заточены под один вопрос: "Как бы и на чем еще сэкономить"? «Сколько стоит построить»?

А вопрос «Сколько будет стоить эксплуатировать это 50 лет?» — где-то за скобками. В лучшем случае — в разделе «энергоэффективность» для галочки.

Автор статьи сетует, что у нас нет «нормативного регулирования и проектной практики» LCC. Это, конечно, мягко сказано. У нас нет даже места в смете, куда эти затраты можно было бы положить. Смета заканчивается там, где начинается жизнь здания.

1. Закупки по минимальной цене контракта. Федеральный закон № 44-ФЗ «О контрактной системе» в его текущей практике применения фактически стимулирует выбор самых дешёвых материалов. Механизм расчёта НМЦК а зачастую не отражает реальную стоимость сложных строительных работ, а чрезмерный акцент на минимальную цену приводит к тому, что качество и долговечность материалов отходят на второй план. При этом рост цен на строительном рынке дополнительно снижает конкуренцию в госзакупках, увеличивая долю несостоявшихся закупочных процедур.
2. Недостаток данных по сроку службы и затратам. В России нет систематизированной информации о фактических сроках службы строительных материалов в различных климатических зонах. Климатические условия страны – от -40 до +40°С, воздействие снега, дождя, солнечной радиации – создают уникальные вызовы для долговечности. Материалы, которые отлично служат в сухом и тёплом климате, часто не выдерживают условий северных регионов.
3. Фрагментация процессов и мотивации. Инвестор минимизирует капитальные затраты, подрядчик ускоряет строительство, а эксплуатирующая организация годами несёт расходы, порождённые этой «оптимизацией». Отсутствие единого центра ответственности за стоимость жизненного цикла – одна из главных организационных проблем.
4. Дефицит компетенций и инструментов. Количество профессионалов, владеющих методологией LCC-анализа, остаётся недостаточным. Архитекторы, инженеры и сметчики нуждаются в переподготовке, а образовательные программы пока не включают этот инструмент в обязательный минимум.

И причем тут та же ФГИС ЦС?

Система, которая должна давать актуальные цены на ресурсы, наполняется, мягко говоря, неохотно. Регионы в один голос говорят: данных критически мало, поставщики не видят смысла их размещать, потому что на сбыт это не влияет. Мы строим "ресурсный"метод на фундаменте из добровольно-принудительных данных, которые никто не хочет давать. А теперь представьте, что поверх этого нужно ещё натянуть LCC — с прогнозами цен на 50 лет вперёд, сценариями эксплуатации и дисконтированием денежных потоков.

ФГИС ЦС пока не может ответить даже на вопрос «сколько стоит цемент сегодня в условной Тюмени», потому что данные идут с лагом 3-6 мес. Ага, и цена минимальная. А мы хотим, чтобы она говорила, сколько будет стоить замена кровли в 2076 году.

Если мы всерьёз начинаем считать стоимость жизненного цикла, нам нужны не только: цена материала сегодня (по факту - это вчера), производитель (обезличен), регион, КСР, но и: где и когда материал применили, в каких условиях, сколько реально прослужил, когда и почему его заменили, сколько стоил ремонт, сколько стоила эксплуатация, и главное — сколько это всё стоило в реальности.

То есть нам опять нужна очень большая строительная база данных. И стоимость жизненного цикла — это следующий уровень. Потому что цена мешка цемента — это только цена мешка цемента. А стоимость объекта — это уже: купили -- доставили -- смонтировали -- эксплуатировали -- ремонтировали -- заменили -- утилизировали.

Рынок тем временем сам генерирует миллионы фактических событий, из которых можно строить совершенно другую систему управления стоимостью. И если ТИМ действительно становится моделью объекта на всём жизненном цикле, то данные о стоимости должны путешествовать вместе с объектом, а не исчезать после сдачи актов. Статья как раз предлагает долгосрочно собирать фактические затраты на содержание и ремонт для формирования отраслевой базы данных.

Пока сметчик считает строительство, а экономист — владение, мы продолжаем строить «дёшево», чтобы потом «дорого» это содержать. Классика жанра. Порочный круг, разорвать который без слома действующей парадигмы ценообразования — задача нетривиальная. А то опять получится: жизненный цикл считаем — отдельно, цены собираем — отдельно, материалы маркируем — отдельно, ТИМ строим — отдельно. А потом удивляемся, почему цифровой объект жизненного цикла живёт отдельно от его стоимости.

Вот этого как раз допустить нельзя.

Но статья полезная. Хотя бы тем, что напоминает: смета — это не только про цену контракта. Это про судьбу объекта на десятилетия вперёд. Правда, в наших реалиях — скорее в теории, чем на практике.